Встречая других страница 2
Мы поговорили с Дашей Сурмой о памяти, визуальных исследованиях, сторителлинге и поиске связей между человеком, природой и историей. А еще – о том, почему важно замечать незначительное, кто такие «другие» в ее практике и над какими проектами художница сейчас работает.
Даша, в твоих работах часто встречаются темы памяти – личной, семейной и даже планетарной. Что для тебя общего между памятью человека и памятью окружающего мира?
В работе меня в первую очередь интересуют разные масштабы одного явления. Например, воспоминание человека с течением времени и под влиянием разных факторов блекнет, стирается, иногда даже искажается. Схожие процессы происходят с памятью Земли. Геологические объекты, такие как каменная порода, фиксируют тела организмов, когда-то обитавших на местности, то есть Земля «запоминает» их. Но под воздействием времени, давления, воды, ветра и других факторов эти объекты искажаются порой до неузнаваемости. Эта схожесть огромной необъятной Земли с маленькими людьми меня очень вдохновляет.
В твоей практике важную роль играет сторителлинг. Почему тебе важно рассказывать истории через визуальные образы и тексты одновременно?
Наверное, моя иллюстраторская практика – самое веское основание для этого. К тому же я буквоежка, люблю читать.
Как строятся твои визуальные исследования? И что для тебя значит исследование?
Есть темы, которые меня интересуют, и я погружаюсь в них просто как праздный читатель, наблюдатель, рисовальщик. По мере погружения я выдвигаю гипотезы или вырабатываю определенный способ наблюдения за миром, фиксации информации, ставлю себе вопросы («как воспроизвести процесс запоминания в живописном объекте», «как обозначить его в форме», «как встречаться с незначительным и придавать этому событию значимость» и т.д.).
Ты работаешь с архивами. Что в этой теме волнует тебя больше всего?
Волнительно исследовать, читать, смотреть и находить. Особенно впечатляют незначительные детали внутри глобальных процессов и неочевидные связи разномасштабных и разнохарактерных сущностей и явлений.
Ты также много работаешь с историей. Что является для тебя исторической единицей? И как она становится образом?
Единица истории в моей художественной практике – это то, что удалось заметить мне или исследователям до меня. Чаще всего образ – это как раз единица истории, преломленная призмой памяти. Она приходит через время, как конкретная информация, превращенная в поэтическое художественное высказывание.
Серия «Meeting with Others» («Встречая других») была представлена на blazar и теперь находится в коллекции SAMPLE. Кто эти «другие»?
«Другие» – это организмы разных, отличных от человека видов: растения, животные, грибы; это объекты, созданные человеком, или природные артефакты. То, от чего человек может отчуждать себя или к чему может даже испытывать некоторую враждебность. Это чувство хотелось бы заменить внимательным взглядом.
Ты много работаешь с графикой, но также создаешь объемные объекты. Как ты выбираешь между объемом и плоскостью?
Сложно ответить на этот вопрос стройно и понятно. Просто чувствую необходимость. Например, с лошадкой из «Meeting with Others» было так: я нарисовала лошадей и мне очень захотелось обойти их. Чтобы обойти, пришлось слепить их из папье-маше.
Есть ли книга, текст или автор, которые особенно повлияли на твое мышление в последние годы?
Роберт Смитсон и его «Седиментация разума», книги Наталии Гинзбург.
Над чем ты сейчас работаешь и какие вопросы исследуешь в новых проектах?
Продолжаю исследовать память, ищу мостик между фигуративностью и абстракцией. Занимаюсь заострением метода (это, видимо, всегда будет продолжаться). Собираю стружку от карандашей в большой икеевский контейнер.
